РПЦ: В ПОИСКАХ «СВОЕЙ» ЭКОНОМИКИНаталья Фролова Русская православная церковь после распада СССР всеми силами пытается восстановить свой дореволюционный статус, в том числе и имущественный. Однако, будучи плотью от плоти нового российского общества, свой путь к цивилизованной экономической модели она пока так и не нашла. Принцип «идейное выше материального» отодвигает экономическую составляющую жизнедеятельности Русской православной церкви, как, собственно, и любой другой, на второй план, а точнее, уводит ее в тень, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Ее финансовые дела — по большей части terra incognita. Недаром святителю Тихону, патриарху Московскому и всея Руси, приписывают слова: «Я знаю, что московское духовенство меня очень любит, что многие готовы отдать за меня свою жизнь, но я знаю, что они, не колеблясь, сдадут меня, если я полезу в их финансы». Отсутствие конкретных цифр доходов и расходов этой организации, с одной стороны, и большое количество неучтенных наличных средств — с другой, рождают немалые подозрения. Поэтому общество, и без того настроенное довольно антиклерикально после почти века государственного атеизма, часто воспринимает в штыки любые попытки РПЦ обзавестись дополнительными источниками дохода. Оно не понимает, что только обеспечивающая сама себя церковь может претендовать на реальную независимость от государства. Многие граждане нашей страны, далекие от церкви, хотят видеть священников этакими бессребрениками, сторонящимися материальных забот. В то же время любой, кто хоть иногда заходит в храм, понимает, что приход — это всегда хозяйство, иногда большое, иногда не очень. Да и священники в православии, как правило, люди семейные, а стало быть, для них денежный вопрос немаловажен. Если брать выше, то Московская патриархия на своем уровне сталкивается с другим масштабом проблем: от содержания образовательных учреждений до продвижения разнообразных миссионерских проектов. Для этого тоже нужны деньги. Церковь пытается вписаться в современную экономическую модель страны, ища различные способы финансирования. Другой вопрос, всегда ли удачно у нее это получается. ЖИЗНЬ ПРИХОДСКАЯ Извечную дилемму, где Богово, а где кесарево, настоятель храма Бориса и Глеба в Зюзино отец Владимир решил однозначно: все, что необходимо в ходе литургии, продается непосредственно в церкви, а остальное — в небольшой лавке на улице. Ход несложный, зато в храме не возникает лишней суеты, когда часть службы так называемые «захожане» проводят у прилавка, рассматривая книги, календари и прочую продукцию. Конечно, самый ходовой товар в любом храме — свечи. В некоторых даже специально вывешивают объявления с настоятельной просьбой ставить только те свечи, которые были куплены тут. Здесь же можно заказать требы и молебны. Сумма вознаграждения за приход батюшки на дом, например для причащения или соборования, или плата за освящение машины теперь полностью зависят от толщины кошелька и совести просящего. Пять лет назад многие требы имели конкретную цену, против чего выступил патриарх Алексий II: «Материальная заинтересованность все чаще выходит на первое место, заслоняя и убивая собой все живое и духовное. Нередко храмы, подобно коммерческим фирмам, торгуют “церковными услугами”». Одна из главных статей приходского бюджета — пожертвования благотворителей, то есть тех, кто готов помогать храму большими суммами. Собираемые приходом наличные деньги по большей части расходуются прямо на месте. Средства идут на зарплаты священнослужителей, хористов, просфорни, продавщиц, бухгалтера, хозперсонала и временных рабочих, бесконечные хозяйственные нужды (в том числе и на реставрацию храма), благотворительность (бесплатные обеды для нуждающихся) и воскресную школу, если она, конечно, есть. Мечта немалого числа батюшек — служение в приходе спального района на окраине Москвы. Ведь чем больше население, тем выше доход. Но корысть тут зачастую ни при чем. Не стоит забывать, что обычно в семье священника два-три ребенка — это минимум. Встречаются и такие, где семь-восемь детей. Их надо не только накормить, обуть, одеть, но и дать образование. Центральные же храмы столицы, кроме, пожалуй, таких известных, как храм Николы в Хамовниках, большим количеством прихожан похвалиться не могут, а потому вынуждены вести скромный образ жизни. Сейчас, когда кризис примерно вдвое сократил доходы батюшек, это чувствуется гораздо сильнее. Кстати, в России не принято, чтобы священник подрабатывал себе на жизнь на гражданской работе. Если, конечно, не брать в расчет те случаи, когда он помимо основного призвания становится, например, церковным журналистом: публикует статьи, выступает в радио- и телеэфире, пишет книги. Профессор МГИМО Андрей Зубов, специалист по истории религии, уверен, что в самом факте подработки нет ничего постыдного: «Если апостол Павел шил палатки, чтобы не обременять христианскую общину своим содержанием, то почему современный священник должен стесняться желания обес печить себя и своих близких?» Протоиерей Всеволод Чаплин, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества, пояснил «бб», что «священник по правилам не должен принимать мирских попечений», однако «бывают случаи в западных странах, когда православный приход набирает всего 10–15 человек». Кто осудит в такой ситуации батюшку, если в свободное от служения время он работает, например, кузнецом? Кстати, именно с таким священником-кузнецом познакомился в одном из храмов в Латвии профессор Зубов. ТРЕХСЛОЙНЫЙ ПИРОГ Сколько бы ни зарабатывал приход, около 20% доходов он передает в вышестоящую структуру, то есть в епархию. Туда же поступают деньги и от монастырей. Их бюджет тоже очень зависит от места расположения. Одно дело — монастыри в городе, совсем другое — отдаленные обители. Им прибыль приносит и прием паломников, и заказ молебнов, которые теперь, кстати, можно оплатить даже через Интернет, например по системе WebMoney. (Кстати, электронная благотворительность становится все более доступной. Через обычные уличные терминалы можно пожертвовать деньги не только экологам, но и, например, православной радиостанции «Радонеж».) Приходы и монастыри по идее должны представлять собой низшую ступень в налоговой пирамиде, закрепленной в Уставе Русской православной церкви. Однако, по мнению Николая Митрохина, автора книги «Экономическая деятельность РПЦ», «церковная экономика напоминает скорее трехслойный пирог. Каждый его слой — приход, епархия, Московская патриархия и даже синодальные отделы — имеет собственные источники финансирования и расходы, которые мало связаны между собой». То есть приход или монастырь, заработав свои кровные, не торопится передавать их в епархиальное управление. Очевидно, сами того не осознавая, их настоятели стремятся к дореволюционной модели, когда именно приходы и монастыри считались юридическими лицами, то есть все, что имела церковь, принадлежало именно им. Архиереи же, в свою очередь, тоже не спешат требовать деньги от настоятелей приходов и монастырей, опасаясь серьезных конфликтов. Доход епархиальному управлению приносят паломнические службы, кафедральный собор и, конечно, благотворители. Изымая часть денег на свои нужды, остаток оно передает на самый верх — в Московскую патриархию. Но и там недовольны поступающими суммами. На Архиерейском соборе в феврале 1997 года патриарх Алексий II жаловался на ничтожно малые взносы епархий — не более 2% бюджета патриaрхии. В 2000 году он упомянул уже другую цифру — 5%. Hа тот момент это составляло 14% расходов патриархии на содержание духовных школ. Этих денег хватало лишь на то, чтобы платить мизерную зарплату преподавателям. Последние данные прозвучали на Архиерейском соборе в июле 2008 года: доля епархий хоть и выросла, но всего лишь до 10%. Патриарх сетовал: «В 2007 году только 55 епархиальных управлений перечислили взносы в Московскую патриархию на общецерковные нужды, причем размер взносов некоторых епархий настолько мал, что сопоставим со взносом маленьких храмов Москвы, расположенных в центре, где почти нет жителей. За прошедший год все вместе взятые епархии перечислили в общецерковный бюджет в три раза меньше, чем храмы Москвы». Епархиальных денег хватило на то, чтобы только на 29% покрыть расходы, связанные с содержанием учебных заведений, на которые РПЦ тратит почти половину своих средств. ЧЕМ БОГАТЫ? Чем же пополняется общецерковный бюджет? Помимо скромных епархиальных отчислений, деньги на добровольной основе, как указывается в докладе, переводят храмы Москвы, ставропигиальные монастыри (то есть обители, подчиненные непосредственно патриарху), производящий утварь и иконы завод в подмосковном Софрино, гостиничный комплекс «Даниловский», а также юридические и физические лица (частные пожертвования). При этом «Софрино» и «Даниловская» давали примерно половину доходов церкви. В своем докладе на Архиерейском соборе в 1997 году среди официальных доходов церкви Алексий II упоминал также о получении РПЦ прибыли за счет «управления своими временно свободными средствами, размещения их на депозитных счетах, приобретения государственных краткосрочных облигаций и других ценных государственных бумаг». Художественно-производственное предприятие «Софрино» официально открылось в 1980 году. Работать туда пришли опытные мастера, трудившиеся в специализированных мастерских, которые были созданы с разрешения Сталина во время войны. С возрождением церкви расцвело и предприятие. Цеха самые разнообразные: от иконного, швейного и шелкографического до гальванического и литейно-сборочного. Есть даже собственная типография. Согласно информации на официальном сайте «Софрино», часть доходов идет на благоустройство одноименного поселка: построена поликлиника, отремонтированы дороги, на улицах проведено освещение. На попечении предприятия находятся около ста одиноких пенсионеров и школа-интернат в соседнем Пушкино. Однако и здесь картину процветающего предприятия несколько испортили епархии. По словам Алексия II, «дебиторская задолженность епархиальных управлений перед ХПП “Софрино” по состоянию на 15 июня сего года (2008-го. — «бб».) составила более 150 млн рублей. Сроки возникновения задолженности по отдельным епархиям превышают разрешенные законодательством РФ три месяца и достигают девяти, что обязывает предприятие выплачивать налоги и сокращать отчисления в Московскую патриархию. Размер дебиторской задолженности превышает сумму взносов ХПП “Софрино” в общецерковный бюджет». Таким образом, предприятие в год, с учетом инфляции, теряет около 15 млн рублей. «Завод испытывает недостаток свободных оборотных средств, в силу чего не в состоянии эффективно управлять финансами и несет прямые убытки», — констатировал тогда патриарх. Трудно сказать, пострадала ли от кризиса гостиница «Даниловская». Она находится на территории старейшего московского монастыря, но, несмотря на это, условия здесь самые современные: есть и Интернет, и бассейн, и сауна, и ресторан русской кухни. 116 номеров снабжены телевизорами, мини-барами и новейшей сантехникой. Одна ночь по соседству с резиденцией патриарха обойдется от 5,5 тыс. до 9 тыс. рублей. Гостиница к тому же ведет активную общественно-культурную жизнь: здесь проходят cоборы РПЦ, различные симпозиумы, встречи делегаций и концерты. Что касается частных пожертвований, то речь скорее идет о крупных компаниях и промышленных предприятиях. Деньги от них поступают не только в Московскую патриархию, но и непосредственно в конкретные приходы — на строительство храмов. Однако исследователь Николай Митрохин в некоторых случаях ставит под сомнение выражение «на добровольной основе». По его данным, подобная помощь порой оказывалась по просьбе государства. Это в первую очередь касается крупных структур, таких как «Газпром», ЛУКОЙЛ и ФПГ «Балтийская строительная компания». Правда, трудно судить о том, насколько это утверждение оправдано в случае с БСК. Председатель ее совета директоров Игорь Найвальт известен тем, что согласно Ветхому Завету отдает десятину церкви. В прошлом строитель БАМа, он ныне возводит храмы. Самый известный из них — храм Живоначальной Троицы на Борисовских прудах в Москве, посвященный тысячелетию Крещения Руси. Интересно отметить, что в языке уже даже закрепилось понятие «православный предприниматель». Самый известный из них, пожалуй, Сергей Пугачев, член Совета Федерации от Республики Тува и бывший (до декабря 2001 года) председатель совета директоров государственного Межпромбанка. Пугачев взял под свою опеку Сретенский монастырь, настоятель которого архимандрит Тихон (Шевкунов) считается духовником Владимира Путина. «МЕРСЕДЕС» ВМЕСТО СКОРОЙ ПОМОЩИ Правда, среди близких к церкви бизнесменов были и те, чье финансовое прошлое имело немало темных пятен. Некоторые использовали пожертвования, чтобы попытаться влиять на внутрицерковные процессы. Так, в 1997 году в газете «Московский комсомолец» появилась статья, целью которой был подрыв репутации митрополита Смоленского и Калининградского (а ныне патриарха) Кирилла: теперь о беспошлинном ввозе алкоголя и табачных изделий, кажется, знают даже школьники. Спровоцированный статьей скандал пришлось гасить патриарху Алексию. В итоге РПЦ отказалась от опасных льгот. Только в 2006 году Всеволоду Чаплину удалось доказать в суде непричастность митро полита Кирилла к этим махинациям. А в январе 2009 года бывший глава налогового ведомства Александр Починок в интервью газете «Известия» рассказал, как все происходило на самом деле. Председателем комиссии по гуманитарной помощи Московской патриархии (потом была переименована в комиссию по экономическим и гуманитарным вопросам) был назначен архиепископ Калужский и Боровский Климент, который участвовал в создании коммерческого банка «Пересвет». Хотя формально комиссия была частью Отдела внешних церковных связей Московской патриархии, де-факто она не подчинялась его главе. Починок вспоминает, что за гуманитарная помощь это была: «Через этот не облагаемый налогом коридор в Россию ввозили практически все — начиная от того же табака и заканчивая шестисотыми “мерседесами”. При этом в официальных документах водка значилась как вино, а “мерседесы” — как санитарные машины. По одной и той же декларации товары могли ввозиться до сотни раз». Так что, желая материально помочь церкви, государство тогда дало зеленый свет бесконечным посредникам. «Им единственным торговля фактически беспошлинными товарами была ох как на руку. В то время как церкви перепадали крохи, на которые она выживала, многочисленные фирмы-присоски получали миллионы долларов». Не меньшую шумиху вызвал другой проект Московской патриархии. В 2005 году стало известно, что Русская православная церковь при поддержке аппарата полномочного представителя президента России в Центральном федеральном округе, Торгово-промышленной палаты и Ассоциации российских банков создала Центр инвестиционных программ (ЦИП). Председатель правления центра Елена Шульгина сообщила тогда журналистам, что было получено благословение патриарха Московского и всея Руси Алексия II на «осуществление экономических программ РПЦ». Первым проектом ЦИП должно было стать строительство масштабного гостинично-офисного жилого комплекса в Твери общей площадью 12–15 тыс. кв. метров и стоимостью 10 млн долларов. Губернатор Тверской области Дмитрий Зеленин надеялся, что инициатива РПЦ будет содействовать развитию туризма. С 2006 года ЦИП намеревался возводить в регионах Центрального федерального округа два-три таких комплекса ежегодно. В рамках соглашения предусматривалась реализация сельскохозяйственных программ и возрождение паломничества. «Благодаря этому у церкви появятся источники финансирования благотворительных и социальных программ», — говорила Шульгина. На эти цели должна была пойти и выручка от московских проектов: в 2007 году стало известно о планах ЦИП построить в цент ре города офисный центр на Пятницкой улице, жилой комплекс в Лазоревом проезде у метро «Ботанический сад», торгово-офисные комплексы «на юго-западе Москвы» и «в пяти минутах ходьбы от Кремля». Всего в планах застройки центра инвестпрограмм РПЦ значилось около сотни земельных участков в разных частях столицы. В этих проектах Московская патриархия должна была выступить в качестве соинвестора, предоставив церковную землю под строительство. Именно этот факт взбудоражил общественность. Одно дело, когда пусть даже на при храмовой территории вырастает небольшой элитный дом (окна с видом на церковь — всегда хороший аргумент, чтобы хоть немного поднять цену на квартиру), другое дело, когда «свято место» занимает торговый центр. Ни один из заявленных проектов так и не удалось реализовать. Сам же центр, судя по полному отсутствию какой-либо информации о нем, приказал долго жить. ПРАВОСЛАВИЕ — ЭТО БРЕНД? Русская церковь — влиятельный и известный в обществе институт. А потому многие стремятся использовать православие фактически как торговую марку. Перед поездкой в Дивеево я спросила знакомого батюшку: «Что привезти?» Ответ был краток: «Просто помолитесь за меня». Основная же масса паломников закупает сухарики, освященные на мощах святого Серафима Саровского, масла и воду из местного источника. Память о паломничестве? Да, но чаще всего чисто утилитарная: съешь сухарик с молитвой — выздоровеешь, запьешь таблетку святой водой — лучше подействует, намажешь святым маслом бородавку — отвалится. Такое, в сущности, языческое отношение к православию выгодно многочисленным мелким производителям. Даже невоцерковленные, а иногда и вовсе неверующие люди покупают куличи и краски для яиц, предпочитают монастырский квас, хлеб или пирожки. Удачный маркетинговый ход — надпись «постный продукт». На такой товар обратят внимание не только действительно постящиеся, но и те, для кого пост — полезная диета с легким православным уклоном. Успех тем более гарантирован, если товар идет с пометкой «по благословению». Но если, например, минеральная вода «Святой источник» первоначально действительно выпускалась по благословению костромского владыки, то некоторые производители, кажется, просто используют это словосочетание из соображений выгоды. Прошлым постом я часто встречала в магазине торт, испеченный «по благославлению батюшки». Написано было именно так, с ошибками, но люди активно покупали это изделие. Апофеоз нечестного использования марки РПЦ — разнообразные православные ярмарки, доходов от которых патриархия не получает совсем. Сюда стекаются не только продавцы предметов культа, религиозной литературы и аудиовидеопродукции, но и так называемые «священнослужители», которые здесь же на ходу и елеем помажут, и причастят. Заодно можно купить ботинки, а еще что-нибудь из одежды в «ультраправославном» стиле и, если повезет, нижнее белье из чистого хлопка. Многочисленные иконные лавки, расположенные в подземных переходах и внутри более крупных магазинов, заметно расширяют свой ассортимент за счет серебряных и золотых украшений, столовых приборов и сувенирной продукции. Выкладывая на один прилавок то, что имеет религиозное назначение, и то, что к религии не имеет ни малейшего отношения, продавцы, конечно, используют лазейки в законодательстве — размытые формулировки. Согласно Налоговому кодексу России церковь освобождена от ряда налогов: земельного (подразумеваются участки со зданиями религиозного и благотворительного назначения), имущественного (тоже в рамках религиозной деятельности), НДС (с оговорками) и налога на прибыль от доходов, полученных в связи с выполнением обрядов и церемоний, от реализации религиозной литературы и предметов религиозного назначения. Последняя формулировка весьма расплывчата. КОПЕЙКА ЦЕРКОВЬ БЕРЕЖЕТ Однако среди части священства бытует мнение, что церковь все же должна взять на себя большее налоговое бремя. Но поступления от РПЦ должны использоваться избирательно: они, конечно, не могут финансировать создание, к примеру, крылатых ракет, но пригодились бы в социальной сфере. Церковь тоже старается активно заниматься благотворительностью. Есть, например, патронажная служба сестричества при храме Святого благоверного царевича Димитрия и портал «Милосердие.ru», организованные протоиереем Аркадием Шатовым, председателем комиссии по церковной социальной деятельности при Епархиальном совете города Москвы. Но такие проекты пока можно пересчитать по пальцам. Экономический кризис в первую очередь затронул именно их. Но все же «никакой катастрофы в церковной общине нет, — за явил в интервью “ББ” протоиерей Всеволод Чаплин, — да, людям тяжело, и церкви тяжело, но тем не менее верующие стараются не оставлять благотворительность. Конечно, большие компании сократили количество пожертвований, поэтому мы вынуждены были переориентироваться с крупных спонсоров на мелких». Как удачно сформулировал протоиерей Аркадий Шатов, «если раньше у нас был один благотворитель, который жертвовал миллион, теперь нужно найти миллион человек, которые пожертвуют по одному рублю». Главное, можно не сомневаться, что каждая лепта будет потрачена по назначению: на портале «Милосердие.ru» вывешивается подробный отчет о доходах и расходах Общества друзей милосердия. Такой открытости пока все же не хватает всей церкви. Но, возможно, первый шаг в нужном направлении уже сделан. По благословению патриарха Кирилла недавно было создано специальное финансово-хозяйственное управление, которое должно будет систематизировать имущество и финансовую деятельность РПЦ. И если церковь сможет лишить своих оппонентов главного аргумента — обвинений в непрозрачности финансов, это будет важным прорывом к завоеванию позиции независимого от государства морального авторитета, в котором общество так сильно нуждается. » К содержанию номера |
Вход в системуРеклама на сайте
Предыдущие номераИЮНЬ №6 (72)50 «Больших людей» Антоши Чехонте.Выбор генеральной темы для очередного ежегодного проекта 50 больших людей большого бизнеса, которым по сложившейся уже традиции открывается первый летний номер журнала, для редакции на этот раз не составил труда. Пройти мимо 150-летнего юбилея одного из самых любимых классиков российской литературы, Антона Чехова, который вся читающая страна отметила 29 января этого года, было невозможно. Данный рейтинг, как и всегда, — полусерьезная попытка отыскать «двойников», на этот раз из числа чеховских героев, персонажам вполне солидным — российским и иностранным политикам и бизнесменам, имена которых на протяжении предыдущего года упоминались на страницах издания наиболее часто. Так же, как и прежде, не стоит искать полного соответствия характеров и поступков описанных нами литературных героев и героев реальных. Все, что нужно читателю, — призвав чувство юмора, которым так славился Антоша Чехонте, получить от прочитанного удовольствие, конечно не забывая и о многозначительной «подкладке», которая также всегда в наличии в незамысловатых, казалось бы, рассказах нашего чествуемого мастера. (подробнее) » Содержание номера МАЙ №5 (71)СЕРЕНАДА СКОЛКОВСКОЙ ДОЛИНЫВ чем отличие Кремниевой долины от Города Солнца (подробнее) » Содержание номера АПРЕЛЬ №4 (70)ЯГНЕНОК НА ЗАКЛАНИЕ ОПРАВДЫВАЕТСЯПочему Алан Гринспен считает, что он прав, а его критики — нет (подробнее) » Содержание номера Курсы валют |
| |||||||||||||||
|
